Дахаб — другой Египет
Дахабские новости
Полезная информация
Карта Дахаба
Дайвинг и сафари
Курсы PADI в Дахабе
Всё для дайвинга
Экскурсии из Дахаба
Отели Дахаба
Дайвинг страхование
Дахабский прайс-лист
Фото из Дахаба
Синайские хроники
Контакты
Наши френды
Фотографии из Дахаба

Голосовать за наш сайт на DiveLIST

Очерк "Табу Галум"

Мун Луну посвящается...

Они проснулись в 5 часов утра по звонку с ресепшн. Сквозь щели в задернутых шторах солнце уже пробивалось, да что там пробивалось — лезло нахально и неотступно в приятный кондиционированный сумрак спальни их просторного, только что обновленного номера. «И кто придумал стартовать в 6 утра, не успеем что ли?» — подумал он, зарываясь лицом в подушку. Но она заметила попытку к отступлению и встав, раздвинула шторы. Комнату залил еще не такой резкий и раскаленный, но мягкий свет с аравийских гор.

— Юра, шевелись! — она приняла командование на себя. Он сделал вращательное движение ступнёй, но глаз не открыл.
— На Бразерс, вон, в 4 утра вскакивал, давай!
— Так там же молотки были, а здесь мне чё, c верблюдом обниматься?
— Ну, начинается. Каждый раз одно и то же! Валяйся здесь хоть всю неделю, а я пошла.
Перекошенное лицо восходит над подушкой — «Ну уж и пошутить нельзя!»

«И кто придумал?.. 6 утра!.. В пустыню!.. Надо было забюллетенить на пару дней. А на улице-то как пузато! Да, хорошо, что в 6 вышли, а не в 12. Ну, посмотрим, что это за Сухов.» — такие мысли догоняли одна другую пока бедуинский джип с вязаным ковриком вместо крыши мчал их по пустым улицам в дайв центр в Старом городе.
Вопреки его тайным ожиданиям, что все проспали, пропали, были миражом, лопнули после ужина в «Френдс», «все» уже были в ранее оговоренном месте и, более того, были чем-то заняты. Некоторые пили кофе или фотографировали странно-пустую набережную, но большинство заботливо прятало свои дайверские причиндалы в большие пластиковые мешки.
— На благое дело идем! — шепнул ему на ухо гид, вручая большой мешок для снаряжения, на котором уже почему-то было написано черным маркером слово «Жопа».
— А где мои 17 лет? — пробасил он жене на ухо.
— Юра, шевелись!
Через 15 минут героических сборов, 2 машины стартовали от дайв центра и помчали их в сторону Блю Хол... Больше ЭТИХ людей никто никогда не видел. А направлялись они в Абу Галум (AG).
Попробуйте провести в Дахабе небольшой эксперимент: поведайте кому-либо из местных жителей, что Вы только что вернулись из AG и проследите их реакцию. В 98% случаев абориген подмигнет Вам лукавым глазом, улыбнется. Но не как туристу-денежному дереву, а так, будто вы вчера вместе нашли и поделили 500 000 €, или состоите в одном и том же тайном обществе. А то, что он скажет на словах, будет преднзначено для Вас и только для Вас и я не беру на себя смелость разглашать подобные тайны. Риспект, вообщем, светит Вам в этом случае, как человеку, пробудившему рекордное количество добрых воспоминаний в душе араба, часть из которых даже удастся прочесть в его маленьких животных глазиках. Вот что крест... Нет, это уже из другого кино. В остальных 2%, Вы, значит, встретились с глухонемым.
Но ничего ведь за просто так не бывает. И самое трудное — принять решение. Твердое, положительное решение — «иду». А Главный уже нарезает круги вокруг и подбрасывает свеженького плутония в топку: «Так ведь электричества там нет, и водопровода нет, и кондиционера нет, а алкоголя нет даже местного...»
— Иду я, ты чё, не понял?
— Пойдет верблюд, а ты на нём поскачешь.
И вот будьте любезны в полседьмого утра вскарабкаться на Вашего персонального верблюда за Блю Хол и полтора часа прокараванить вдоль побережья до пункта трансформации личности. За это время путники успевают сродниться с четырехногими одногорбыми кораблями. Затевают по дороге эстафеты «кто первый стометровку», пробуют гарцевать, а при объявлении посадки в AG назад, домой, начинают бегать меж лайнеров пустыни, отпуская по ходу фразочки вроде: «Не-е, не мой у моего лицо было доброе и татуировка на правой задней ляжке — ах, вот же он, скотина!»
Дорога из Дахаба AG по берегу моря недоступна для любого транспорта, кроме ножного. А вот со стороны Нувейбы существует подобие грунтовки после усиленной бомбежки фашистской авиацией. И по этой «дороге жизни» каждый день проносятся караваны лэндкрузеров со стратегическим грузом — туристы из Шарма. После четырехчасового пути они радостно выпрыгивают из машин прямо за накрытые столы. Потом снорклинг, бедуинский чай и bye-bye AG. На память у каждого на руке настоящий бедуинский браслетик красуется рядом с пластиком «все вклЮчено» и по 30-40 фото на цифре с детьми, с верблюдами, и обязательно в маске и ластах — на память о AG! Но, к счастью, эти российско-итальянские десанты исключительно дневные и после 16.00 всё встает на свои места.
Но до вечера у нас еще полно времени. Еще только 8 утра и шармцы еще далеко на шоссе, а мы уже приближаемся к заветной деревеньке. Видно её издалека. Но из Блю Хол, AG представляется скоплением игрушечных соломенных хаток, а по мере приближения становится заметен размах. В суровой же действительности деревня растянулась километра на полтора вдоль побережья. При входе стоит аккуратный деревянный домик с солнечной батареей неподалеку и вывеской: «Офис национального парка». Ну, а дальше уже все как надо: однотипные тростниковые хибары-«бангало», чумазые дети, верблюды, привязанные к остовам автомобилей, козы, поедающие всё органическое и голуби в загончиках. Из экзотики радующей: никогда не пустующий бильярд в ресторанчике под открытым небом, нечастые спутниковые антенны, бедуин на мотороллере.
Наш караван немного растянулся по деревне, но гид твердо знает, где будет конечная остановка. Ну вот и плэйс ту стэй. Наконец! Люди стекают с верблюдов, затекают под тень просторного соломенного тента и тут же начинается обсуждение пройденного.
— А ты знаешь, какой мне верблюд попался?
— Да подожди, я тебе сейчас про своего круче расскажу!
И т.д. И люди почему-то не замечают, что кроме тростниковых стен и крыши, тоненьких матрасиков и низеньких столиков вокруг них ничего нет. Даже про туалет самые нетерпеливые вспоминают только минут через 10. А туалет «в соседнем доме». Облом? Да нет, вроде всё так и должно быть. Обещали ведь бедуинский минимализм и не обманули. И вот появляется «хозяин гостиницы» с кувшином вкуснейшего бедуинского чая, и приветствует всех по-английски и обещает, что завтрак вот-вот поспеет. Но большинство завтрак перестает интересовать после того, как они отведают первую порцию чая, за которой следует вторая, и так пока чайник не опустеет. Тогда гид идет за следующим. В самом деле, чай здесь просто волшебный. Попробовав его, многие с горечью понимают, что в Дахабе под видом бедуинского чая в каждом первом случае приносят полный суррогат. Но неповторим деревенский чай, и причин тому по крайней мере две: вода из горного оазиса Бир Огда, как утверждают, самая вкусная на Синае, и живой огонь. А завтрак всё равно неотвратим. Именно здесь многие впервые отваживаются попробовать «фуль» — тушеные бобы с томатом и овощами. И после этого даже утверждают, что это вкусно. Также «на ура» идет простой овощной салат, сыр фета, мед и конечно только что испеченный бедуинский хлеб. В свою очередь, взрослые бедуины радуются не меньше детей кексам, прихваченным специально для них из Дахаба. Несмотря на то, что в деревне функционирует несколько супермаркетов(!), в которых можно приобрести предметы первой необходимости, как-то: воду, кока-колу, свечки, туалетную бумагу, леденцы и иногда даже арбуз, кекс туда почему-то до сих пор не завозят.
— Так, первый дайв в 10.30. Дайв-сайт «Абу Галум Юг». Передвигаемся одной группой на пикапах.
— А может попозже?
— Юра!
Молчание. Кто-то потянулся за сигаретами, кто-то за матрасиком, кто-то просто медитирует «не отходя от кассы». Только девочка вышла «на улицу» посмотреть на пляж.
— Не расслабляться, красноармейцы! К нам идет взвод героических женщин востока!
— А чё они все с шаурмой из полотенец?
— Ща увидишь начинку — сто % бедуин орижиналь!
Женщины от 6 до 60 лет молча занимают стратегически выгодные позции и как по команде разворачивают «шаурму».
Женская половина красноармейцев переходит в контрнаступление. Медленно и без слов.
— Брайслет пьять фунт. Здесь смотри, Наташа!
— Юра, смотри какой зуб на нитке!
— Пластмасса небось!
— Ноу плацмасса, ноу! Кэмэль бон! Верблюд!
— Верблюд?
Теперь с тыла уже прикрывает мужская половина, стоя насмерть и не поддающаяся по второму разу уговору «купи у меня тоже что-нибудь».
— Пятнадцатиминутная готовность!
Медленно выводит людей из транса. И СИЛА тянет их к своим мешкам с дайверским шмотьем.
— Ну почему, как Юра, так сразу и «жопа»?
Деревенские пареньки, лет по пятнадцать деловито и со знанием подхватывают скубы и аккуратно укладывают в кузов пикапа. Нырять довелось немногим, но разобрать акваланг умеет почти каждый. Три машины с людьми в гидрокостюмах шествуют по деревне.
Обратно все приезжают заметно посвежевшими. Не успел последний аквалангист еще снять костюм, как появляется Мохаммед с чем? Правильно! Бедуинским чаем. Теперь люди медленно расползаются, выносят полотенца на пляж. Падают, в общем, кто где.
Второе погружение долгое и совсем неглубокое, выходить приходится, двигаясь вплотную над рифом. Дрифт прямо вдоль деревни над километровым коралловым садом, по красоте не уступающим лучшим сайтам Шарма. Такие вот деревни можно встретить на Синае!
Обед ждут по минутам.
— Уже без 15, а обещал обед в половину, может он забыл? Сходи-спроси.
— Да не забыл он, видишь, хлеб делают!
А вот и обед. На отдельном столе стоят огромные и не очень алюминиевые миски и кастрюли, нарядно покрытые фольгой. В самой большой — рис, в тех, что поменьше — курица, рыба, тушёная картошка с овощами, зелёный салат, тахина. Хлеб, как и все остальное подают горячим. Этот испекли только что на подобии выпуклой сковороды. И нельзя сказать, что на столе вкуснее. Если во время не остановить неуправляемое поглощение поистине божественного риса с вкраплениями вермишели, то можно легко забыть о птице и рыбе. Но не стоит этого делать. Особенна вкусна бывает рыба. Её сюда не завозят, как в Дахаб, из Суэца, а подают только то, что было поймано в этот же день. После этого начинаешь ощущать разницу с дорогими опереточными ресторанами на набережной.
— Папа, а почему у рыбы кости синие?
— Это потому, что такие же дети как ты, доченька, бросают в море авторучки. Помнишь, у тебя в аквариуме рыбка даже снаружи посинела, не то, что косточки.
— А я видела, как эту рыбу бедуины чистили, она была синяя с зелёным. Они, наверное пробуют на разные чернила ловить, да?
Обед окончен. Всё, свободное время. Почти у всех оно началось ещё во время обеда, и здесь, как нельзя пригодилась принесенная Мохаммедом кола. Тосты обязательны. У кого-то оказывается у дочки в Москве день рождения, а у кого-то сотый дайв. Но это только «для поднятия тонуса». Происходит странная саморегуляция, когда даже продвинутые адепты Бахуса не делают из этого культа. Просто неинтересно это здесь. А интересно сходить в горы или хотя бы до гор. Или пройтись по берегу вдоль деревни и себя тоже показать. Культурно, так сказать отдохнуть. А горы так и притягивают. Они не далеко и не близко кажутся. Некоторые отвесные, но фотографы обычно выбирают самую крутую. Подъём на них и правда завораживает. Спуститься бывает технически гораздо сложнее.
Солнце уходит, и наступают сумерки. Время, когда еще светло, но уже не жарко. Зимой закат может побаловать всеми оттенками пурпура и зелени. Но у некоторых тяга к зелени возрастает еще задолго до заката, поэтому картины небесного апокалипсиса они наблюдают полными счастья и истомы глазами, лежа на разложенных в хаотическом порядке матрасиках — кто куда смог дотащить. Начинаются острые приступы местной болезни — «лежачего ступора». У некоторых еще работает рот, но у многих — только уши. И вот теперь, вдруг находится масса общих знакомых, люди, оказывается, учились в одной школе, поются гимны былым погружениям, трясут бородами анекдоты, но никакого негатива, даже самые, что ни на есть пидарасы вспоминаются в комическом контексте под дружный смех. В крайнем случае изрыгаются шедевры — наборы бессвязных слов, становящихся впоследствии украшением форума «Кто чё сказал в Дахабе».
Ужин большинством воспринимается с энтузиазмом. Потерей аппетита здесь обычно не страдают, но разменять ужин на сон — может случиться со всяким. На этот случай Мохаммед уже приготовил дрова и развел костёр. От запаха печёной картошки поднимаются даже полные зомбаты. А картошка-то хороша. Прям «как у нас»! Какие «Ёлки-Палки»! Настоящая, с подуглившейся коркой, которая и источает флюиды. А под ней белая, рассыпчатая мякоть с таким послевкусием AG!
— Официант, бутылку «Столичной» и солёный огурец!
— Юра!
— Ну ладно, тогда налей хоть «Хеннеси».
Вы давно последний раз ужинали при свечах? Свечки в «Друзьях» не в счет. Если ответ отрицательный, то, скорее всего, вы либо бедуин из AG, или у вас только начался медовый месяц. А здесь это непременный атрибут вечерней трапезы. И, как известно, на атрибут этот летят все, кому не лень. Здесь можно ожидать появления: бабочек, верблюдов, котов, ящериц и туристов, остановившихся на другом конце деревни.
— Вер ар ю фром?
— Фром Бразил.
— Ду ю лайк дайвинг хир?
— Но, зис дайвинг ис шит!
— ???
— Бразил ис зе бест фор дайвинг!
Ужин закончен — теперь гулять. Прогулка начинается с выполза на берег и раскидывания тел на матрасиках поближе к воде. И вот здесь начинается волшебство AG. Гид отползает подальше и наслаждается происходящим.
— Юр, Юра смотри, сколько дайверов у берега лазает!
— А-а-а-а?
— Да вон, смотри, фонарики.
— Ага, а откуда здесь дайверы? Чё-то я никого, кроме нас не приметил с баллонами.
— Может из Саудовской Аравии?
— Бля, смотри, только что здесь светил, а теперь уже туда телепортировался!
— Да их здесь не меньше двух десятков!
— Здесь что-то не так. Где «Хеннеси»?
Но больше, чем «Хеннеси», хочется сейчас найти гида и предупредить его о нашествии кого бы то ни было. А гид, гад такой, сразу не говорит, что это просто маленькие рыбки со светящимися жабрами вышли вечером на риф покормиться, а начинает истории про белых, синих или зеленых дайверов, которых пучина моря, алкоголя и разврата поглотила некоторое время тому назад и нет им теперь покоя. Начинается следующее развлечение — метание в «дайверов» камнями. При удачном попадании свет дайверского фонаря гаснет, чтобы тут же появиться в другом месте. Игра обычно идет до ста очков. Сон настигает изнеможенные киданием камней тела на протяжении от родного тента, до самого моря, где они и обнаруживают себя утром. Никто, однако, не удивлен.
Утром царит молчание. Слишком многое нужно сказать, а с чего начинать — совершенно неясно. Кто-то чистит зубы, кто-то красит губы и поправляет лицо, только девочка задает вопросы папе один за другим, на которые получает один из трех вариантов ответа: «да, нет, не сейчас Лиза». Катализатором беседы оказывается непременный утренний бедуинский чай. После пары рюмок начинается громкий и весёлый разговор, прерываемый традиционным завтраком и приступами смеха. А дальше — всё как вчера — солнце, море, бедуины, дайвинг, обед. Стоп! Пора идти в Дахаб.
Большинство людей об этом что-то слышали, но не подозревали, что это может оказаться суровой реальностью. Выражения на лицах такие, как будто отпуск закончился именно сейчас и очень не кстати, и стоят они уже на пограничном контроле в Шарме. Но там-то очередь и не вырваться уже, а здесь гид великодушно сообщает, что после обеда еще час отдыха. На один час все погружаются в кому. А когда приходит время собираться, у всех неожиданно находятся дела — кто-то еще не сфотографировался «у ТОЙ горы», кого-то сейчас хватит солнечный удар и ему нужно срочно искупаться, а один говорит, что ноги его совсем не слушаются и чтоб его здесь бросили, а через недельку, если ноги не пойдут, прислали бы врача из Дахаба. Но гид все эти фишки знает наизусть.
— 15 минут — экстра тайм. Неходячих понесём до верблюдов.
И вот, караван, гружённый пустыми баллонами и такими же головами на могучих и не очень плечах приближался к Голубой Дыре в торжественном безмолвии. Цель путешествия была достигнута — произошел «сброс матрицы и полная очистка куба».


— Давай-давай, выкладывай уже, чё там такого, почему люди с ума сходят?
— Там — НИЧЕГО!
 
Евгений Скворцов
июнь-июль 2005
« Пред.   След. »


При полном или частичном использовании материалов ссылка на xsite-dahab.du обязательна.
xsite-dahab.ru © 2004-2011